Имперская трилогия (Трилогия) - Страница 140


К оглавлению

140

Сорок восемь часов между разгромом первого флота и исчезновением третьего. А на втором эти новости никак не отразились.

Почему?

Средства связи у них есть, это очевидно. Но это не гиперсвязь, мы бы засекли. Значит, они либо телепаты, либо знают что-то, чего не знаем мы.

Телепатия на такие расстояния? Верю я в это или нет? И что лучше для нас? Телепатия или неведомые нам технологии?

Лучше уж телепатия.

Вряд ли они все подряд телепаты. Пилот, которого Краснов препарировал, вообще мозгом не обладал. Допустим, делятся эти чертовы тарги на классы, как насекомые. Тогда надо найти их главного телепата и голову ему отстрелить.

Жаль, что в жизни никогда так просто не получается.

Мы ничего о них не знаем. Кто-то из древних полководцев говорил, что для победы над врагом его сначала понять нужно. А как понять этих тварей, если мы на самом деле вообще ничего о них не знаем? Неужели поэтому мы их не победим?

Вслед за первой неприятной мыслью пришла вторая.

– Адмирал, а что, если флот не просто исчез, а ушел в гипер?

– Невозможно, сир. Возмущения гиперполей не зафиксированы.

– А мы умеем фиксировать их даже на таком расстоянии?

– Да, сир. Кроме того, это был бы слишком затяжной прыжок, из которого они бы уже не вышли.

Да, длинные прыжки через гипер чреваты именно этим. Если корабль не вышел из гипера в течение двенадцати секунд, он из него уже и не выйдет. По крайней мере в этой Вселенной.

Таргов не было на месте уже больше часа.

В ухе адмирала Круза ожил миниатюрный динамик. По мере того как адмирал выслушивал сообщение, лицо его мрачнело.

Приплыли, подумал Юлий. У него чаще забилось сердце, но он дал адмиралу закончить разговор.

– Есть хорошая новость, – сказал адмирал. – Третий флот таргов нашелся.

– А в чем заключается новость плохая?

– Он теперь второй.

– То есть?

– Мы же нумеровали флоты по мере их приближения к границам Империи, – пояснил адмирал Круз. – А третий флот теперь к нам гораздо ближе, чем второй.

Они подошли к монитору с картой нужного сектора космоса, и адмирал указал новое местонахождение флота таргов. Каким-то образом всего за час он преодолел половину отделявшего его от Империи расстояния и значительно опередил те шесть тысяч кораблей, которые были обнаружены раньше.

Юлию стало нехорошо.

– Это не гипер, – сказал адмирал. – Слишком большое расстояние для одного прыжка.

– Это не гипер, – согласился с ним Юлий. – Это куда хуже. Это Нуль-Т.

Глава 2

Клозе нашел, что такой полет ему нравится.

Расчетами и прыжками занимался Арни Стотлмайер, присутствовавший на «Лорде Корвине» в качестве запасного пилота. Не участвовал в бою, так пусть хоть сейчас разомнется и почувствует причастность к общему делу.

Клозе беспокоили только два факта. Во-первых, ero вместе с остальным экипажем наверняка зачислили в погибшие, а во-вторых, он так и не узнал, чем кончилось дело.

Клозе не располагал информацией обо всех тонкостях плана. Как это заведено в армии, его известили только о части, его касающейся. Но идея была неплохая. Использовать численное преимущество таргов против самих таргов. Клозе не сомневался, что одним из авторов плана был Юлий.

Клозе узнал его стиль.

Он так до конца и не привык, что его вечный собутыльник и спутник в большинстве увеселительных заведений и боевых вылетов стал императором. Юлий – император! Смешно.

Хотя барон и гостил на Земле, и отказывался принять флот или стать личным советником императорского величества. А все равно смешно.

В понимании Клозе фарсом была вся жизнь. Людям без чувства юмора он сочувствовал и советовал стреляться сразу. Воспринимать Вселенную вообще и армейскую службу в частности всерьез совершенно невозможно. Это прямой путь либо в дурдом, либо в адмиралы флота, а пока Клозе не был готов ни для первого, ни для второго.

Он никогда не хотел стремительной карьеры и никогда не мечтал стать адмиралом. Ему хотелось просто дожить до пенсионного возраста и уйти в отставку по выслуге лет. Вот тогда, уже не обремененный материальными проблемами и ничего не задолжавший Империи, он мог бы пожить в свое удовольствие. А удовольствия у аристократа Клозе были вполне мещанскими.

Жена, дети, внуки, небольшой домик в каком-нибудь тихом и спокойном месте. Он сам презирал себя за столь приземленные мечты и никому о них не говорил. Это настолько не вязалось с его обликом бесшабашного ковбоя, летуна и бабника, что он и сам чувствовал себя неловко.

Но не так неловко, как почувствовал себя лейтенант Стотлмайер, застигнутый им на месте преступления.

– Зашибись, – сказал Клозе, усаживаясь в кресло второго пилота и закидывая ногу на ногу. – Я знал, что вы молоды, Арни, но не полагал, что до такой степени.

Арни промолчал. Он был красный, как мантия кардинала Ришелье.

– Я видел много странностей у пилотов, – сообщил ему Клозе. – Потому что все пилоты – люди со странностями. Но даже самый безбашенный летун из всех, кого я знаю, никогда не кричал «ба-бах», занимаясь прокладкой курса.

– Извините, сэр.

– И это – лучший ученик выпуска, – сказал Клозе. – Вы зачеты по практическим дисциплинам тоже так сдавали? Бегали по комнате, растопырив руки, и кричали «Пиф-паф! Я тебя сбил»?

– Нет, сэр.

– Надеюсь на это, – сказал Клозе. – И что же это было, позвольте полюбопытствовать? Битва за марсианские верфи? Ликвидация мятежа графа Оллбрайта? Или наша недавняя схватка с таргами?

140